Признаюсь, что этот таинственный моряк мучил меня в ночных кошмарах. По ночам, особенно во время штормов, когда ветер сотрясал весь дом и прибой ревел, разбиваясь об утесы, он являлся мне во сне в самых дьявольских образах. То с ногой, отрезанной до колена, то с ногой, оттяпанной по самое бедро, то вообще в виде ужасного одноногого чудища. Страшнее всего был сон, в котором он гнался за мной, перепрыгивая через изгороди и канавы...
Остров сокровищ
“Это было в Ялте, — рассказывал Смуров, — после ухода белых. Я отказался эвакуироваться с остальными, так как предполагал организовать партизанский отряд и продолжать борьбу. Мы сперва скрывались в горах. Во время одной перестрелки я был ранен. Пуля, не задев легкого, прошла навылет. Когда я очнулся, то лежал навзничь, и надо мной плыли звезды. Что делать? Был я один в горном ущелье и истекал кровью. Я решил добраться до Ялты, — страшно рискованно, но ничего другого я не мог придумать. Я шел всю ночь, с невероятными усилиями, большей частью ползком. На рассвете я, наконец, очутился в Ялте. Улицы еще спали мертвым сном. Только со стороны вокзала доносились выстрелы. Вероятно, там кого-нибудь расстреливали.
Набоков, Соглядатай
Всю ночь, и во сне и наяву, я терзался мыслями о Венеции. Если они увезут ее туда, я, конечно, отправлюсь следом. Трудно спрятать девушку в Венеции. Но в эту ночь моя львиногривая любимая была неуловима. Я без конца догонял ее вдоль черно-белых набережных, залитых луною, у глянцевых вод, застывших, как на гравюрах.
Вот она вошла в бар «Флориана», а я никак не мог открыть дверь. Когда же наконец мне это удалось, я очутился в Академии, а она убежала в картину Тинторетто и уже гуляла по мощенной плитами площади Святого Марка. И вот мы уже оба на площади Святого Марка, которая превратилась в огромную шахматную доску…
Джулиан была пешкой и упорно продвигалась вперед, а я — конем, который ход за ходом ее преследовал, но, не успев ее настигнуть, вынужден был сворачивать то вправо, то влево. А она доходила до другого края доски и, превратившись в королеву, оглядывалась на меня. Она стояла ангелом святой Урсулы, величавым и высоким, в ногах моей постели. Я протягивал к ней руки, но она отступала по длинной дорожке и уходила через западный придел церкви Иниго Джонса, вдруг превратившийся в мост Риальто.
Она была в гондоле, вся в красном, с тигровой лилией в руках, и удалялась, удалялась, а позади меня ужасный стук копыт становился все громче, громче, и я оборачивался и видел летевшего на меня Бартоломео Коллеони с лицом Арнольда Баффина, который собирался сбить меня с ног. Ужасные копыта опускались мне на голову, и мой череп раскалывался, как яичная скорлупа.
А.Мердок, Черный Принц
Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни, впотьмах, увидел кикимору — худую бабу и простоволосую, — сильно испугался и затем кричал в кабаке: «Петербургу, мол, быть пусту», — за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом нещадно.
Так с тех пор, должно быть, и повелось думать, что с Петербургом нечисто. То видели очевидцы, как по улице Васильевского острова ехал на извозчике черт. То в полночь, в бурю и высокую воду, сорвался с гранитной скалы и скакал по камням медный император. То к проезжему в карете тайному советнику липнул к стеклу и приставал мертвец — мертвый чиновник. Много таких россказней ходило по городу.
Хождение по мукам
В центре темной комнаты стоит старушка в кокетливой шапочке с вуалью. В одной руке она держит свечку, которая отбрасывает огромную искривленную тень на стену. Тень колышется из стороны в сторону, создавая мистическую картинку. А вторую руку старушка вытянула вперед и пальчиком подзывает к себе Петрова.
– Ваня! Ванечка! Иди ко мне!
Петров послушно поднимается с кровати и, как сомнамбула, идет к старушке.
– Бросай пить…
Он отрицательно трясет головой.
Старушка машет ему кривым пальчиком.
– Не бросишь – ко мне попадешь!
Она цепляет инвалидной тростью его за шею и тянет к себе. Он машет руками, отбиваясь от неё. Она хватает его за голову и пытается поцеловать в губы. Он старается вырваться из цепких объятий, но не может. Старуха демонически смеется.
Сергей Глазков, Когда я брошу пить
"Много таинственного и… страшного в природе… — размышлял Ваксин, ложась под одеяло. — Страшны не мертвецы, а эта неизвестность…"
Пробило час ночи. Ваксин повернулся на другой бок и выглянул из-под одеяла на синий огонек лампадки. Огонь мелькал и еле освещал киот и большой портрет дяди Клавдия Мироныча, висевший против кровати.
"А что, если в этом полумраке явится сейчас дядина тень? — мелькнуло в голове Ваксина. — Нет, это невозможно!"
Привидения — предрассудок, плод умов недозрелых, но, тем не менее, все-таки Ваксин натянул на голову одеяло и плотнее закрыл глаза. В воображении его промелькнул перевернувшийся в гробу труп, заходили образы умершей тещи, одного повесившегося товарища, девушки-утопленницы… Ваксин стал гнать из головы мрачные мысли, но чем энергичнее он гнал, тем яснее становились образы и страшнее мысли. Ему стало жутко.
Чехов, Нервы
Шум воды, казалось, стал громче. Хотя земля и камни еще дышали жаром, дышать сразу стало легче.
Пол Андерсон, Время Огня
Стояла мучительно душная ночь. Жара, не спадавшая весь день, обливала потом тела и сводила с ума собак. Не принес прохлады и вечер. Даже сейчас, ночью, улицы оставались пустынными и знойными.
Джеймс Х.Чейз, Дни печали мисс Халлаген
«Ночью в среду в своём доме на Linden St убит интендант методистской церкви пастор Бартоломью. Следствие полагает, что злоумышленники проникли в дом с целью ограбления. Неожиданно застав хозяина, бандиты вынуждены были расправиться с ним. Орудие убийства – гитарная струна. Причина смерти – удавление. Перерыв весь дом, преступники скрылись с крупной суммой и другими материальными ценностями.Шериф Бадлоу заявил, что раскрытие этого жестокого преступления – дело чести всего полицейского департамента. По предварительной версии, бандиты могли прибыть в город на одном из судов. К сожалению, всё указывает на то, что они уже покинули территорию штата…»
Грэг Смолвидж, Любовь и виски
Ночь опустилась на Лондон. Все глуше голоса в гостиницах, реже хлопают двери, слышатся слова пьяных прощаний, бьют часы. Камилла увидела кошку, которая прошла мимо, словно женщина в мехах, и женщину, похожую на кошку, – обе мудрые, несущие в себе Древний Египет, обе источали пряные ароматы ночи
Рэй Брэдбери, Лекарство от меланхолии
Во Вселенной все старше, чем кажется... Мы видим звезды такими, какими они были в момент излучения ими света, а это случилось давным-давно. В ночном небе нет ровесников ни нам, ни друг другу. Древние звезды рассыпаются в прах прежде, чем мы замечаем их; увиденные нами в пламенеющих «яслях», они успевают состариться еще до того, как мы узнаем об их зарождении. Все, чему мы поражаемся, уже мертво.
И все же лучи света движутся вечно, поэтому все, что успело одряхлеть и сгинуть, где-то еще сохраняет облик юности. Вселенная полна призраков...
Майкл Флинн, Танцор Января
Спящие не были профессиональными творцами снов. Работа профессионалов оплачивалась очень высоко, они пользовались уважением, за такими талантами охотились. Эти же семеро, как и большинство из нас, видели сны, не прилагая для этого специальных усилий. Чтобы создавать сны профессионально с целью их последующей записи и массового тиражирования для развлечения прочих смертных, требовалось очень многое. Необходимо было уметь регулировать полуосознанные творческие импульсы и в то же время расслаивать воображение — необычайно труднодостижимое сочетание. Профессиональные творцы снов были одновременно и самыми организованными, и самыми непредсказуемыми из творческих людей. Они ткали паутину снов изощренно и изысканно, не то, что мы с вами. Или эти семеро спящих
Вы думаете, что я против зеленого поворота? Да ни в коем случае! Человечество и в самом деле ведет себя непростительно по отношению к своей планете.
Но этот поворот должен быть эволюционным, медленным и незаметным. Говоря иначе, растянутым во времени.
В то время, как глобалисты настроены провернуть это дело за пару-тройку лет. Это просто нелепо и чрезвычайно вредно.
Печальная ласка сумерек изо дня в день одевала его лицо с закрытыми глазами и голову, опущенную на руки. Вечерние тени толпились вокруг, смотрели и слушали мысли без слов, чувства без названия, образы без красок. Открывались глаза человека, спрашивая темноту и образы, и мысли без слов толпились в душе его.
А ночь безмолвствовала, и фиакры с огненными глазами проносились мимо в щелканье копыт, и в жутком ночном веселье плясала, пьянея, улица. И пароход бежал в розовом тумане к огненному светилу, золотившему горизонт. И мерно громыхал железной броней поезд, стуча рельсами. И не было ответа молитве его...
У него была всего одна молитва, только одна. Раньше он не молился совсем, даже тогда, когда жизнь вырывала из смятенной души крики бессилия и ярости. А теперь, сидя у открытого окна, вечером, когда город зажигает немые, бесчисленные огни, или на пароходной палубе, в час розового предрассветного тумана, или в купе вагона, скользя утомленным взглядом по бархату и позолоте отделки – он молился, молитвой заключая тревожный грохочущий день, полный тоски...
На днях, когда мы ходили осматривать то тело на пляже, заговорил Арно снова, я решил после этого выпить, чтобы расслабиться. Там я встретил любопытного персонажа.
Судя по всему, он - бродяга. Местные хорошо его знали. Он словно часть пейзажа. Его звали Франклин и его считали сумасшедшим.
Но что-то в его высказываниях меня шокировало. Безо всякой повода он начал твердить, что это случилось снова. Что детей убивали в утробах их матерей и что это были полчища черного круга. Он обратился ко мне, поэтому я подошел к нему и попыталс его понять. Но он не сказал ничего конкретного, но упомянул о тайнах Алхимика. Но заговорив о них, он впал в полный бред. Он словно потерял рассудок. Он начал кричать и чуть ли не выть. Мне пришлось уйти. Но я не мог перестать думать об этом. И ты знаешь что,Фред? У него мертвые глаза. Когда я прочитал статью в архиве, я чуть не упал со стула. Вот так я и провел ночь. Я пытался найти, куда он делся, этот персонаж, чтобы рассказать ему об этой статье и узнать побольше. Поскольку я убежден, Фред, я убежден, что человек в этой газете - это он.
Кристель Барью,Черная магия в Сен-Мало
Бороздящий космические просторы горно-исследовательский корабль «Ишимура» натыкается на загадочную чужеродную Метку, обозначающую особую зону. Команда амбициозного экипажа уверена, что они обнаружили подтверждение существования наших создателей.
Les néons de la nuit remplacent le soleil
Et sur toutes les radios on danse le même disco
Le jour est gris, la nuit est bleue
В одну из первых ночей августа ей приснился очень страшный, просто кошмарный сон. Ей приснилось, что она лежит на дне огромной глубокой могилы, и не может пошевелить ни рукой, ни ногой, чтобы выбраться из нее наружу. С белого неба, мутного как известь, лил сильный дождь. Лил прямо в лицо, ослепляя и забивая дыхание. К краю могилы медленно подошел Тони. На нем была желтая защитная строительная каска.
- Выходи за меня замуж, Лиз, - послышался его бесцветный глухой голос. - Выходи за меня, или мне придется...
Она пытается сказать, что она согласна, что она сделает все, лишь бы он вытащил ее из этой ужасной грязной ямы. Но паралич - она не может пошевелить даже языком.
- О'кей, - говорит Тони. - Тогда мне придется...
И уходит. Она пытается скинуть с себя этот ужасный паралич, но у нее ничего не получается...
Поле молчало, лежало в бледной темноте. Воздух был сухой и теплый. Звезды в небе трепетали скромно и таинственно. И одни только кузнечики неутомимо стрекотали под окнами в чернобыльнике, да в степи отчетливо выкрикивал «пать-пальвать» перепел
На башне св. Ста сорока шести мучеников пробила полночь. Я задрожал. Настало время. Я судорожно схватил Теодора за руку и вышел с ним на улицу. Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Темная ночь — это день в ореховой скорлупе. Мы закутались в плащи и отправились. Сильный ветер продувал нас насквозь. Дождь и снег — эти мокрые братья — страшно били в наши физиономии. Молния, несмотря на зимнее время, бороздила небо по всем направлениям. Гром, грозный, величественный спутник прелестной, как миганье голубых глаз, быстрой, как мысль, молнии, ужасающе потрясал воздух. Уши Теодора засветились электричеством. Огни св. Эльма с треском пролетали над нашими головами. Я взглянул наверх. Я затрепетал. Кто не трепещет пред величием природы? По небу пролетело несколько блестящих метеоров. Я начал считать их и насчитал 28.
A Paris, en été, les soirs sont étouffants.
Et moi, noir promeneur qu’évitent les enfants,
Qui fuis la joie et fais, en flânant, bien des lieues,
Je m’en vais, ces jours-là, vers les tristes banlieues.
Je prends quelque ruelle où pousse le gazon
Et dont un mur tournant est le seul horizon.
Je me plais dans ces lieux déserts où le pied sonne,
Où je suis presque sûr de ne croiser personne.
Au-dessus des enclos les tilleuls sentent bon ;
Et sur le plâtre frais sont écrits au charbon
Les noms entrelacés de Victoire et d’Eugène,
Populaire et naïf monument, que ne gêne
Pas du tout le croquis odieux qu’à côté
A tracé gauchement, d’un fusain effronté,
En passant après eux, la débauche impubère.
Et, quand s’allume au loin le premier réverbère,
Je gagne la grand’ rue, où je puis encor voir
Des boutiquiers prenant le frais sur le trottoir,
Tandis que, pour montrer un peu ses formes grasses,
Avec son prétendu leur fille joue aux grâces.
François Coppée, Promenades et Intérieurs
Итеративная селекция эмбрионов состоит из определенных этапов:
+Генотипирование и отбор эмбрионов, обладающих наилучшими необходимыми генетическими характеристиками.
+Извлечение из этих эмбрионов стволовых клеток и превращение их в сперматозоид и яйцеклетку, созревающую в течение шести месяцев или даже менее49.
+Оплодотворение яйцеклетки сперматозоидом и получение новых эмбрионов.
+Повторение этого цикла до накопления заметных генетических изменений.
Таким способом можно осуществить отбор из десяти и более поколений всего за несколько лет. (Это долгая и дорогая процедура, однако ее достаточно провести лишь один раз, а не повторять для каждого ребенка. Итоговую совокупность клеток можно будет использовать для получения очень большого количества улучшенных эмбрионов.)
Накачанный виски и сомнениями, я отправился в кровать. И всю ночь мне снился человек в окрававленном китайском халате, гонявшийся за голой девушкой с длинными серьгами из яшмы в ушах, и я сам, бегавший за ними и пытавшийся сделать снимок фотоаппаратом, в котором не было пленки
Рэймонд Чандлер · Глубокий сон
Но Париж был очень старый город, а мы — молоды, и все было не просто — ни бедность, ни свалившиеся деньги, ни лунный свет, ни различие между правильным и неправильным, ни дыхание той, что лежала с тобой в лунном свете
Хэмингуэй
На разъезде, где мы оба спрыгнули, я попрощался с маленьким бродягой Святой Терезы и пошел ночевать на песок, завернувшись в одеяла, — ушел далеко по пляжу, к подножию утеса, чтобы легавые не увидали и не прогнали. На свежесрезанных и заточенных палочках над углями большого костра я поджарил себе «горячих собак», разогрел банку бобов и банку макаронов с сыром, выкопав там ямки, выпил свое новоприобретенное вино и возликовал посреди одной из самых приятных ночей в своей жизни. Побродил по воде и слегка окунулся, постоял, глядя в сверкающее великолепие ночного неба, в десятичудесную вселенную Авалокитешвары с ее тьмой и алмазами.
Керуак
И вот что я вам скажу, — продолжал греметь отвратительный голос, — не ходите купаться после полуночи, а то осьминоги съедят и вас...
Дафна дю Морье
Мой взгляд упал на охранника, он был одинок, как все.
Что случилось? — спросил я его. Он смутился, потряс головой. На меня он не смотрел. Что-то случилось, был его ответ. Что-то… просадка энергии… ничего толком не работает… какой-то… упадок сил…
Толку от него я так и не добился. Но это не его вина. Просто приключившийся с нами апокалипсис был очень неопределенным.
.png)
.JPG)