пробило час ночи

"Много таинственного и… страшного в природе… — размышлял Ваксин, ложась под одеяло. — Страшны не мертвецы, а эта неизвестность…"

Пробило час ночи. Ваксин повернулся на другой бок и выглянул из-под одеяла на синий огонек лампадки. Огонь мелькал и еле освещал киот и большой портрет дяди Клавдия Мироныча, висевший против кровати.

"А что, если в этом полумраке явится сейчас дядина тень? — мелькнуло в голове Ваксина. — Нет, это невозможно!"

Привидения — предрассудок, плод умов недозрелых, но, тем не менее, все-таки Ваксин натянул на голову одеяло и плотнее закрыл глаза. В воображении его промелькнул перевернувшийся в гробу труп, заходили образы умершей тещи, одного повесившегося товарища, девушки-утопленницы… Ваксин стал гнать из головы мрачные мысли, но чем энергичнее он гнал, тем яснее становились образы и страшнее мысли. Ему стало жутко.

Чехов, Нервы

тихо звенели стаканы...

Я вошел в нежные фиолетовые сумерки бара, где тихо звенели стаканы и раздавался приглушенный шум голосов. В углу дребезжало пианино и женоподобный тенор выводил «Мой маленький ковбой» так же сокровенно, как бармен смешивает «Мики Финн». Понемногу я стал различать предметы. В баре сидело немало посетителей, но свободные места были. Неожиданно раздался чей-то громкий смех, и пианист выразил недовольство, пробежав пальцем по клавишам в стиле Эдди Дачина.

Рэймонд Чандлер, Блюзы Бэй-Сити

солнце скользнуло за горизонт

При его последних словах солнце скользнуло за горизонт.Сумрак темной волной опустился на мир. На небе вспыхнули звезды.Из-за западного хребта поднялась Килызу. Холодный призрачный свет залил равнину, вызывая тревожные чувства. Где-то завыл провлер.

Шум воды, казалось, стал громче. Хотя земля и камни еще дышали жаром, дышать сразу стало легче.
Пол Андерсон, Время Огня

душная ночь

Стояла мучительно душная ночь. Жара, не спадавшая весь день, обливала потом тела и сводила с ума собак. Не принес прохлады и вечер. Даже сейчас, ночью, улицы оставались пустынными и знойными.

Джеймс Х.Чейз, Дни печали мисс Халлаген

Mars Rover Curiosity is capturing ruins of Mars

Je souhaite dans ma maison :

Une femme ayant sa raison,

Un chat passant parmi les livres,

Des amis en toute saison

Sans lesquels je ne peux pas vivre.

                                      Apollinaire

Oregon

le rouge et le noir

 

Romanca Cherubina

Кжиштоф Валевски спел Romanca Cherubina, старую-старую балладу, которую в незапамятные времена исполняли Ванда Варска и Чеслав Немен.

В это время суток почти во всех барах и ночных клубах города распевали одну и ту же песню: « Люблю Париж в весеннем цвете и в опадающей листве…» Было два часа жаркой июльской ночи, шампанское продавалось по восемьсот франков, и певцы из кожи вон лезли, чтобы убедить туристов, что даже короткое пребывание в Париже того стоит.

image de Daniel Grardel

Milan by night

Amsterdam by night

гитарная струна

«Ночью в среду в своём доме на Linden St убит интендант методистской церкви пастор Бартоломью. Следствие полагает, что злоумышленники проникли в дом с целью ограбления. Неожиданно застав хозяина, бандиты вынуждены были расправиться с ним. Орудие убийства – гитарная струна. Причина смерти – удавление. Перерыв весь дом, преступники скрылись с крупной суммой и другими материальными ценностями.Шериф Бадлоу заявил, что раскрытие этого жестокого преступления – дело чести всего полицейского департамента. По предварительной версии, бандиты могли прибыть в город на одном из судов. К сожалению, всё указывает на то, что они уже покинули территорию штата…»

Грэг Смолвидж, Любовь и виски

Где бы ты ни был, куда бы ни отправился,

Карма следует за тобой как тень

пряные ароматы ночи

Ночь опустилась на Лондон. Все глуше голоса в гостиницах, реже хлопают двери, слышатся слова пьяных прощаний, бьют часы. Камилла увидела кошку, которая прошла мимо, словно женщина в мехах, и женщину, похожую на кошку, – обе мудрые, несущие в себе Древний Египет, обе источали пряные ароматы ночи

Рэй Брэдбери, Лекарство от меланхолии

Вселенная полна призраков...

Во Вселенной все старше, чем кажется... Мы видим звезды такими, какими они были в момент излучения ими света, а это случилось давным-давно. В ночном небе нет ровесников ни нам, ни друг другу. Древние звезды рассыпаются в прах прежде, чем мы замечаем их; увиденные нами в пламенеющих «яслях», они успевают состариться еще до того, как мы узнаем об их зарождении. Все, чему мы поражаемся, уже мертво. 

 И все же лучи света движутся вечно, поэтому все, что успело одряхлеть и сгинуть, где-то еще сохраняет облик юности. Вселенная полна призраков...

Майкл Флинн, Танцор Января